ОРТОДОКСИЯ.РУ - Владимир Мосс. В поисках никогда не утраченной России

Владимир Мосс. В поисках никогда не утраченной России

Владимир Мосс. В поисках никогда не утраченной России

 Церковь и Государство в советский период

Российскую Церковь синодального периода можно сравнить с травмированым человеком, вынужденным идти на костылях. Критики синодального строя и будущие обновленцы  говорили: «Церковь не должна пользоваться «костылями» государственной власти. Это противоречит канонам!» Да, это так! Но что вместо этого делать? Отбросить «костыли»? Или ждать, пока раны заживут и только потом начать осторожно двигаться без поддержки? Божественное Провидение предопределило «костыли»: обновленцы  требовали их отбросить. Но что в этом наиболее парадоксально: затем те же сами люди сделали то самое, в чем так остервенело обвиняли дореволюционную Церковь: вошли в союз с государством. Да еще и с каким! Государством, куда более ужасным, чем какое-либо в человеческой истории. Государством, которое «трагикомический» Собор 1917-18 годов, как его определяет о. Григорий 39, вполне справедливо анафематствовал! Более того, в 1922 году эти сами «рыцари свободы», выбив «костыли» из рук дореволюционной Церкви, и приняв их опять из рук советской власти, использовали их для создания новой обновленческой лже-церкви и для избиения распростертой Истинной Церкви. 

Одним из самих ярких критиков синодального строя был митрополит Сергий.40 В 1922 и опять в 1927 году, он совершил восстановление синодального строя, фактически упразднил патриаршество своей узурпацией власти патриаршего местоблюстителя, митрополита Петра, и безоговорочно подчинил Церковь анафематствованной Патриархом Тихоном Советской Власти. К 1943 году все недовольные иерархи были уже ликвидированы или выгнаны в катакомбы и, по повелению Сталина, Сергий основал «советскую церковь», современную Московскую Патриархию...

Парадоксально (его учение полно парадоксов), о. Григорий считает, что именно тогда, в 1927 году, «победил курс реформ – но при усиленной поддержке «от внешних», которая имела место после 1917 года, и лишь в пределах катакомбной церкви». Итак «сергианство» (по определению о. Григорию) было побеждено при появлении и поддержке настоящего сергианства (в рядах его оппонентов)! В некотором смысле он прав, конечно: Катакомбная Церковь не только победила настоящее сергианство, но и сняла с собой всю тяжесть греха компромисса синодальной Церкви с мирскими властями с 1721 года – точнее, с 1667 года, когда русские архиереи следовали за царем в несправедливом осуждении Патриарха Никона. Однако, необходимо заметить, что Катакомбная Церковь, в отличие от о. Григория, все-таки уважала синодальный период Российской Церкви, не считала архиереев того периода «еретиками», и принимала решения Собора 1917-18 годов, особенно анафематствование советской власти, краеугольным камнем своего собственного существования. Следовательно, они поняли существенную разницу между до- и после-революционнымы периодами истории Российской Церкви, тот факт, что до-революционная Церковь, хотя она грешила нарушением канонов, но не предавала Христа, в то время как после-революционная сергианская церковь не только нарушала каноны, но и предала Христа,  погрузившись в ересь настоящего сергианства.

В чем суть этой ереси? В искаженном понимании отношения Церкви с миром. Церковь, согласно сергианству, служит миру, не в качестве его совести, той соли, которая сохраняет его от окончательного тления и разрушения, а в качестве его сводника или пособника, потакая его падшим страстям и антихристианским взглядам. Как таковое, сергианство сродни экуменизму, поэтому нет ничего удивительного в том, что с 1960-х годов сергианство эволюционировало в экуменизм. Как сергианство, так и экуменизм предлагают сдачу Церкви темным силам мира сего – политическим силам в случае сергианства, и религиозным силам в случае экуменизма. На самом деле и то и другое направлено к одной и той же цели: всеобщей секуляризацией человечества. Обе ереси являются движениями апостасии, и обе стараются оправдывать эту апостасию, «догматизировать» ее, по выражению Архиепископа Виталия (Максименко) – в случае сергианства, утверждением, что якобы только подобная апостасия может «спасти Церковь», а в случае экуменизма, утверждением, что якобы только подобная апостасия может «воссоздать Церковь». И так, по сути, они являются двумя аспектами одной ереси, одной атакой на догмат Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви.

Комментарии   

0 #1 Анатолий Пеньшин 01.09.2017 07:01
Причем тут Россия?
Господину Лурье стоит обратиться к итогам знакомства христиан с "равноапостольным язычником Константином". Тогда всё и станет на свои места.
А так. Только мелкие злобствования и никакого богословия.
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Подписка на новости