ОРТОДОКСИЯ.РУ - Владимир Мосс. Диалог православного христианина с манихеем о браке

Владимир Мосс. Диалог православного христианина с манихеем о браке

Владимир Мосс. Диалог православного христианина с манихеем о браке
30/12/2017/Ортодоксия.ру/.

I. Любовь и Похоть

Православный. Отче, я хочу чтобы Вы были первым кто узнал эту новость! Я хочу жениться!

Манихей. На самом деле? Спаси и сохрани Вас Бог!

Православный. Спасибо ... A Вы не собираетесь меня поздравить?

Манихей. С чем?

Православный. Ну... обычно людей поздравляют когда они женятся и желают им счастья.

Манихей. «Обычно» - не всегда одно и тоже что правильно.

Православный. Но Церковь все же радуется и молится о счастье пары, которая должна бракосочетаться. «И да прийдет на них радость», говорит священник в брачной службе, «какую имела блаженная Елена, когда обрела честной Крест». Разве как священник Вы не желаете мне этого счастья?

Манихей. Как священник я желаю Вам счастья креста, точно так, как сказано в молитве. Крестное счастье - это счастье Святого Духа, которое приходит через воздержание, самоотречение и распятие страстей и похотей плоти.

Православный. И Вы не видите никакой возможности такого счастья и самоотречения в браке? Ведь «Святые Мученики» поются во время этой службы.

Манихей. Нет, не вижу, если брак просто состояние в котором наслаждаются похотью плоти.

Православный. И это все что Вы в этом видите? Вы не видете никакого добра в браке?

Манихей. Нет. Я вижу добро в рождении детей, «если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (I Тим. 2.15), как говорит апостол. И я вижу добро в предотвращении внебрачной связи (I Кор. 7.2). Однако, это по существу критерии Ветхого Завета. Земля уже перенаселена людьми; Мессия уже рожден, так что Еврейская надежда стать Его предками уже сбылась и потеряла свое значение; наше внимание должно быть скорее направлено на обращение людей к вере чем на рождение их большего количества. И в Церкви Нового Завета мы имеем новый идеал, идеал девственности: «то хорошо человеку, не касаться женщины» (I Кор. 7.1). И новую благодать - жить этим идеалом.

Православный. Не хотите ли Вы сказать что христиане живущие в браке не живут по благодати Нового Завета?

Манихей. Да, это так.

Православный. Вы удивляете меня, Отец! Скажите, полагаете ли Вы, что Апостол Петр был христианином?

Манихей. Я знаю, Вы собираетесь сказать что он был женат. Но после того как он стал Апостолом они жили с женой как брат и сестра.

Православный. Да, но он не был обязан так поступать. Апостол Павел писал с иронией: «или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы и братья Господни, и Кифа?» (1 Кор. 9.5). Ирония этих слов указывает на то, что ему, хотя он и Апостол и облечен высшим служением в Церкви Христовой, конечно же не запрещено иметь жену. Это было вполне совместимо с его исполненным благодати служением Церкви Нового Завета. Верно конечно, что он не имел жены, «ибо все мне дозволено, но не все полезно» (1 Кор. 7.12; ср. 10.23). Но он мог ее иметь. И нет никаких признаков, что для Апостола Павла, полемизировавшего больше других Апостолов с теми, кто хотел смешивать благодать Нового Завета и закон Ветхого, пребывание в браке было несовместимо с жизнью по благодати.

Манихей. Есть много вещей, которые были хороши во временах Ветхого Завета, но которые были отменены в Новом: обрезание, субботы …

Православный. И брак?

Манихей. Брак не был отменен, но это таинство Ветхого Завета, и уместен только для тех кто живет согласно Закону. Для тех же, кто живет по благодати Нового Завета это греховно.

Православный. Но это ересь манихейства. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что пророческие слова Ап. Павла были направлены именно против манихейства: «Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, чрез лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак и употреблять в пищу то, что Бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением. Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимаем с благодарением.» (1 Тим. 4.1-4).

Манихейство и связанные с ним учения - бесовские, объясняет свт. Иоанн Златоуст, поскольку они называют злом такие вещи, как брак и некоторые роды пищи, которые, на самом деле, не являются злом сами по себе, но только если употребляются неумеренно. Ибо «все хорошее сотворено для употребления». «Но если оно хорошо, то зачем еще надо его «освящать словом Божиим и молитвами»? Не потому ли, что оно нечисто его надо освящать? Нет, здесь он говорит тем, кто думал именно таким образом, поэтому он и утверждает две вещи, во-первых, что ни одна тварь Божия не нечиста, а во-вторых, если она и стала таковой, имеется возможность это исправить: запечатлей ее [знаком креста], возблагодари и прославь Бога, и вся нечистота исчезнет.» [1]

Манихей. Я надеюсь, что Вы не обвиняете меня в ереси!

Православный. Нет, если Вы согласны с Православным учением о браке … Но позвольте мне спросить - что, по-вашему, является целью брака?

Манихей. Цель христианского брака это исцеление от желания вести супружескую жизнь.

Православный. Совершенно парадоксальная цель! Пожалуйста объясните.

Манихей. С удовольствием, и запоминайте мои слова тщательно… Я сказал, следуя Апостолу, что идеал - это девственность и воздержание. Но если – пока – христианин не может (или не хочет) воздерживаться, то ему необходимо в качестве некоторой епитимьи нести тяготу рождения и воспитания детей. Если же он не хочет иметь детей, то он должен воздерживаться от супружеской жизни. Другого пути просто нет. Если же он не хочет иметь детей, а супружескую жизнь иметь хочет, то это уже просто блуд, хотя и в браке, как выразился мой многоуважаемый друг, патролог отец Г., – «блуд под венцом». Никакого отношения к христианскому браку такая позиция не имеет. Тут уже возникают разные ухищрения с целью не допустить рождения детей как «планирование семьи» и тому подобные богопротивные вещи.

Православный. Хорошо, но я хочу детей, и ручаюсь что не буду делать ничего, чтобы предотвратить их появление.

Манихей. Я очень рад это слышать.

Православный. Так могу я считаться христианином Нового Завета?

Манихей. Да, если Вы живете с вашей женой как брат и сестра.

Православный. Но как же тогда я могу иметь детей?!

Манихей. [Смеясь] Да, это проблема …

Православный. Можете смеяться, но это не шуточный вопрос для меня! Вы представляете это так, как будто нормальная женатая жизнь несовместима с благодатью Нового Завета и поэтому с самим спасением!

Манихей. Проблема, мой дорогой друг, состоит в том, что в то время как ваше желание иметь детей весьма приемлемо, нет никакого способа, которым Вы можете удовлетворить его без потворствования желаниям плоти. А это греховно.

Православный. Скажите мне, Отец, думаете ли Вы, что Бог когда-либо приказал, чтобы мы делали что-либо греховное?

Манихей. Нет.

Православный. Хорошо, тогда, объясните мне пожалуйста следующую историю. В житии английской преп. Вульфхильды из Баркинга (+ 1000) сказано, что в течение 18 лет до зачатия Вульфхильды ее благочестивые родители, у которых уже было несколько детей, жили как брат с сестрой, чтобы всецело предать себя посту и молитве. Тем не менее, однажды ночью каждому из них три раза явился Ангел и сказал им, что они должны сойтись, чтобы родить дочку, которая станет невестой Христовой. На следующее утро каждый из них поведал другому о видении и они обнаружили, что у них обоих оно было одинаково. И они расценили его, как идущее от Бога. Так была зачата и рождена святая.[2] Здесь, согласно Вашей схеме, получается, что двое покинули благодать Нового Завета и вернулись к жизни Ветхого. Xoтя целью соединения супругов и было рождение ребенка, oни, тем ни мение, вернулись к «супружескому удовлетворению», то есть, по Вашему, к удовлетворению греховной блудной страсти, пусть и oгрaниченному. Но мог ли Бог призвать кого-либо удовлетворить греховную похоть; или вернуться от жизни по благодати, к жизни по закону? Конечно нет! Из этого следует вывод, что супружеская близость в христианском браке ни коем образом не является препятствием жизни по благодати.

Манихей. Я полагаю что в этом случае Бог использовал «икономию» ради рождения святой души.

Православный. Что Вы подразумеваете здесь под «икономией»? …

Манихей. [Пауза] Разрешение грешить ради большего добра.

Православный. Что-то вроде Иезуитского предписания, столь любимого марксистами, «цель оправдывает средства»?

Манихей. [Пауза] Э-э …

Православный. Хорошо, пока Вы думаете над ответом на этот вопрос, обратимся к эпизоду из жития, может быть самой великой святой Запада, жившей в 5 веке св. Бригитты Ирландской. «Некий человек из Келлса, которого ненавидела его жена, пришел к Бригитте за помощью. Бригитта благословила воду. Он взял ее с собой, и когда он побрызгал этой водой на жену, она стала его страстно любить.»[3]

А вот отрывок из жития преп. Колумба, Апостола Шотландии (+597): «Однажды, когда святой жил на Речренском острове, к нему пришел один человек, простого происхождения и пожаловался на жену, которая, как он сказал, так ненавидела его, что ни под каким видом не позволяла к себе подходить. Святой, услышав это, послал за женой, и, как только мог, стал укорять ее за это, говоря: «Почему, о женщина, ты решаешься отнимать плоть у самой себя, в то время, как Господь сказал: «И будут двое одна плоть»? Значит плоть твоего мужа это твоя плоть. Она ответила ему: «все, что ты не потребуешь от меня, все я сделаю, за исключением одного - ты не заставишь меня спать в одной постели с этим человеком. Я не отказываюсь делать все по дому, или, если ты прикажешь мне, отправиться далеко за море и уйти в женский монастырь.» Святой ответил: «То, что ты предлагаешь, не может быть законно сотворено, ибо ты по закону привязана к супругу, пока он жив, ибо было бы нечестиво разделить тех, кого Бог сочетал по закону.» Сразу после этого он добавил: «Сегодня же, давайте мы втроем, я, твой муж и ты, обратимся с молитвой к Господу и станем поститься.» А женщина ответила: «Я знаю, что для тебя возможно получить от Бога, если ты попросишь, то, что нам кажется трудным или даже невозможным.» Нет нужды говорить больше. Муж и жена согласились поститься в тот день вместе со святым, и следующую ночь святой провел без сна в молитве за них. На следующий день он так обратился к жене в присуствии ее мужа и сказал ей: «Женщина, готова ли ты сегодня, так же, как была готова вчера, уйти в женский монастырь?» Она ответила: «Я знаю теперь, что твоя молитва о мне была услышана Богом, ибо этого мужчину, которого я ненавидела вчера, я сегодня люблю, ибо мое сердце пременилось прошлой ночью каким-то неведомым образом от ненависти к любви.» Что еще тут сказать? С этого дня до часа смерти душа жены была тверда в любви к ее мужу, так что она уже никогда не отказывала ему в супружеских правах, использовать которые до этого не давала.»[4]

Манихей. Вы делаете из святых врачей-сексопатологов!

Православный. Врачей-любвипатологов, возможно, не врачей-сексопатологов.

Манихей. Я питаю подозрения к вашим примерам из жизни малоизвестных Британских и Ирландских святых. Я настаиваю на возвращении к Священным Писаниям и Восточным Отцам Святой Православный Церкви!

Православный. Хорошо, я не возражаю. Если Вы не согласны, что житии Западных Отцов Православный Церкви, которые умерли много столетий до того как Запад впал в ересь, - также часть Святого Предания, давайте вернемся к Священным Писаниям. Например: «если и женишься, не согрешишь» (I Кор. 7.28), и «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно» (Евр.13.4).

Манихей. Я думаю, что Апостол подразумевал только то, что брачное ложе - не прелюбодеяние или блуд.

Православный. Святые Отцы более положительны чем Вы. В своих комментариях относительно этой цитаты, свт. Иоанн Златоуст пишет: «Брак чист».[5] Снова, Блаженный Феофилакт комментирует тот же самый стих: «во всем» он имеет ввиду «каждым способом» и «во всякое время».[6]

Манихей. Апостол знал, что большинство людей не сможет принять идеал девственности. И так как брак лучше чем блуд, он хотел поощрить брак для более слабых братьев.

Православный. Я понимаю… Таким образом брак это узаконенное разрешение грешить понемножку, чтобы избегать греха большего!

Манихей. Да, хотя я не представлял бы это так грубо…

Православный. Грубо или нет но это именно то во что Вы верите. И если Вы правы, тогда Православная Церковь ошибается в том, что относится к браку как святому таинству, и лицемерит в своих молитвах о женатой паре, поскольку в этих молитвах нет ни малейшего немека на то, что пара находится на пути к греху.

Манихей. Отец Г. говорит, что брак это таинство в том же смысле, что и таинство исповеди. Церковь в таинстве исповеди не благословяет грешить дальше, а помогает этим таинством восстановлению нарушаемого грехом единства человека с телом Христовым. Смысл венчания аналогичен: это прощает грех чувственного удовольствия, которое неизбежно присутсвует в браке.

Православный. Отец Г. - очень оригинальный богослов! Даже, может быть, слишком оригинальный. Таинство исповеди освобождает от греха после того, как он был совершен, но не прежде, и только при условии твердого решения не повторять этот грех. Таинство же брака, никак не говорит о каком либо грехе в браке, и никоем образом, а fortiori, освобождает от него. Если отец Г. был бы прав, тогда женатой паре необходимо было бы, искать прощение у Бога, каждый раз как они имели супружескею близость!

Манихей. Вы знаете, некоторые из Отцов - например, Блаженный Августин в своей работе «Добро Брака», - указал, что удовольствие близких отношений в браке греховно, но «покрывается» добрым намерением иметь детей.

Православный. [Улыбаясь] Я думал, Вы не хотели возвращаться к Западным Отцам …

Манихей. Блаженный Августин хорошо известен на Востоке.

Православный. И тот, кто, как свидетельствовал свт. Фотий Великий, не во всех отношениях отражал Предание Восточной Церкви. Насколько бы я не уважал Блаженного Августина, я не считаю, что он выражал общепринятое мнение Отцов по этому вопросу. Ведь он был в юности манихей, и следы этой доктрины, возможно, сохранились в нем, соблазняя его не принимать слова Апостола о чистоте брачного ложа в их полной простоте. Как мы уже знаем свт. Иоанн Златоуст, имел другую точку зрения.

Манихей. Хорошо! Оставляя в стороне вопрос о греховности или иначе сексуального аспекта, отрицаете ли Вы, что брак не имеет никакой ценности кроме создания детей?

Православный. Я отрицаю это и полагаю что это типично Латинская идея. Латиняне, не Кельтские Святые, чьи жизни я цитировал ранее, а те, кто впал в ересь папизма, довели идею св. Августина до ее логического конца и прекратили считать брак таинством. Согласно Римско-католическому богословию, брак это контракт, исполняемый не Богом через священника, а парой самостоятельно. Плоды такого мрачного, несакраментального взгляда на брак были несомненно дурны. Так, идея, что можно достигнуть стабильности в браке, веря в то, что средство к достижению этой цели - изначально греховно, прямо или косвенно привела к большому числу извращений, известных в истории западного христианства, таких как обязательный целибат латинских священников, «непорочное зачатие» Девы Марии Ее родителями Иоакимом и Анной, блудливое «целомудрие» трубадуров, чувственный «мистицизм» Терезы Авильской и других латинских «святых», отказ от брака у «трясунов» и других протестантских сект. Отрицание благости того, что было изначально сотворено Богом, являлось основой сексуального лицемерия викторианской эпохи, и так долго откладываемая и поэтому чрезвычайно преувеличенная реакция на это отрицание привела к полной дозволенности почти всех возможных в этой сфере грехов в ХХ веке.

Манихей. Так что же, по Вашему мнению, является положительной ценностью сексуальных отношений в браке кроме рождения детей?

Православный. Ценность брака, кроме рождения детей и постепенного подавления страсти похоти, заключается в том, что это естественное выражение любви между мужем и женой. Некий православный христианин выразил это довольно хорошо: «Телеcные отношения могут вызываться похотью, но могут вызываться любовью. Супруги вступают в телесные отношения не с целью снять перевозбуждение и утолить разбушевавшуюся плоть, а потому, что они любят друг друга, потому что они стремятся к единству. Единство, которое дают супругам брачные отношения, не сравнимо с единством в Теле Христовом, но оно несет его образ и приемлется в Церковь. Цель брака уменьшить составляющую похоти в телесных отношениях и увеличить составляющую любви»[7]. И снова: «Единство супругов, принимаемое в Церковь, освобождается в Церкви и от своей ограниченности. Любовь к супругу становится школой любви ко всем»[8].

Манихей. Вы утверждаете, что существует возможность сексуального акта без похоти?

Православный. На практике, из-за нашего падшего состояния, почти невозможно ясно отделить элементы любви и похоти в сексуальном акте, также, как почти невозможно отделить жадность от потребности организма в еде, или греховного гнева от справедливого гнева в воспитании детей и подчиненных. Абсолютная чистота недосягаема для нашего падшего состояния в любом существенном действии, а не только в брачных отношениях. Важно то, что доминирующий повод в любом специфическом акте должен быть чист.

Манихей. Если бы любовь была доминирующим поводом в браке, тогда супруги не вступали бы в сексуальные отношения.

Православный. Итак, если я понимаю Вас правильно, Вы верите что любовь не можeт быть побудительным мотивом для вступления в половые отношения, но только похоть?

Манихей. Правильно.

Православный. Это именно то, чего я боялся…, я однако верю вместе с православным христианином, процитированным выше, что «побудительным мотивом для вступления в половые отношения может быть как похоть, т.е. эгоцентрическое желание удовлетворить прихоти своей плоти при помощи партнера, так и любовь к супругу, т.е. желание единства с ним как душевного так и телесного»[9].

Фактически, я полагаю, что любовь должна быть главным поводом для вступления в супружеские отношения. Я не исключаю желание иметь детей или желание избежать внебрачной связи как сопутсвующие побудительные мотивы. Тем не менее ни один из этих мотивов не может и не должен быть основой брака без любви или вне контекста супружеской связи как акта выражения любви. Без любви, другой человек в брачных отношениях - не завершающая часть самого супруга, но только инструмент для достижения личных целей. И вот именно это и является безнравственным.

Манихей. Хорошо, что касается абстрактных принципов и общих контекстов я могу согласиться. Однако, когда мы говорим о конкретных действиях, и в особенности о сексуальном акте, тогда Вы должны признать, что здесь мы говорим просто о скотстве. Это - не любовь, а голая падшая страсть, чистая похоть.

Православный. Только это? Вы уверены? Только похоть и никакой любви?

Манихей. Какая может быть любовь, тогда все поглощено похотью в кульминационном моменте акта.

Православный. Я думаю, и в этом Вы ошибаетесь. Мне кажется, что суть сексуальных отношений между парами так же различна как и сами пары. В одних страсть может действительно доминировать до такой степени, что каждый просто использует другого как инструмент для чувственного удовлетворения - или же какой-то другой страсти (большинство изнасилований, как известно, являются фактическим выражением ненависти, а не любви или сексуальной страсти). Но у других сексуальное чувство преобразовано в нежность, в которой супруга стремится прежде всего давать, а не брать, выражать любовь, а не получать удовольствие. Так Тобит молится Богу во время своего свадебного вечера: «Ты сотворил Адама, и дал ему помощницею Еву, подпорою - жену его. От них произошел род человеческий. Ты сказал: «нехорошо быть человеку одному, сотворим помощника, подобного ему». И ныне, Господи, я беру сестру мою не для удовлетворения похоти, но поистине как жену: благоволи же помиловать меня, и дай мне состариться с нею...» (Товит. 8,6-7).

Секс может быть скотсвом тогда, когда люди хотят жить подобно животным, но может также быть и выражением любви в строго определенном случае законного, христианского брака между двумя верно любящими супругами. Cупружеская близость в браке, таинстве единой плоти - это не просто средство для достижения цели продолжения рода (хотя и это верно), и не просто снисхождение к слабости (хотя и это так), но совершенно естественное и законное проявление отношений единства как такового.

Манихей. Вы говорите о любви и единстве. И все же разве не достижимы любовь и единство без физических отношений? Разве любовь и единство Церкви не являются не физическим единством? И не является ли это, как Вы только что подтвердили, выше чем любовь и единство женатой пары?

Православный. Конечно. Но физический элемент есть и в любви и единстве Церкви – это причастие всех членов Церкви в Тела и Крови Христовой.

Манихей. Нет никакого физического удовольствия в отношениях между членами Церкви (вне брака), и, конечно же, в причастии.

Православный. Я думаю, что присутствие или отсутствие удовольствия не имеет отношения к нашему обсуждению. Любовь это добро, а похоть это зло. Удовольствие же как таковое ни является ни добром ни злом. Все зависит от контекста, в котором оно испытано, от мотивов и целей индивидуума. Есть духовное удовольствие, интеллектуальное удовольствие, эстетическое удовольствие и физическое удовольствие....

Манихей. Я мог бы согласиться, что не было бы никакого греха в сексуальных отношениях, если бы в них также не было никакого удовольствия.

Православный. Значит по-вашему удовольствие это грех и даже сущность греха! И единственно счастливый, т.е. безгрешный это брак в котором нет никакого удовольствия вообще!

Манихей. Вы должны помнить что, согласно преп. Максиму Исповеднику удовольствие и боль вошли в мир в результате падения.

Православный. Но это не означает, что удовольствие (или боль) является обязательно греховным. Тaк cвт. Фотий Великий ясно говорит, что сексуальное наслаждение в браке – «законно», в то же время, объясняя почему не должно было быть ни удовольствия, ни боли во время рождения Христа: «Было необходимо, чтобы Мать была приготовлена здесь на земле для Творца ради нового творения падшего человечества, и Она должна была быть Девой, поскольку, подобно тому, как первый человек был сотворен из девственной земли, также и новое творение должно было произойти из девственного чрева, и преходящего наслаждения (даже законного) не должно было быть в рождении Творца, ибо тот, ради освобождения которгого Господь соблаговолил родиться, стал жертвой наслаждения...»[10].

И преп. Иоанн Дамаскин разделяет удовольствия на три категории: (1) естественные и необходимые, (2) естественные и излишние и, (3) противоестественные и излишние. «Некоторые удовольствия истинные, другие ложные. Так, исключительно интелектуальные удовольствия состоят в знании и раздумии, в то время как телесные удовольствия зависят от ощущения. Далее, из телесных удовольствий некоторые являются как естественными так и необходимыми и при отсутсвии которых жизнь не возможна. Например, удовольствие от хорошей пищи, которая восполняет истощение и удовольствие от необходимой одежды которая согревает. Другие – естественные, но излишние, такие как удовольствие естественных и законных половых сношений (греч. ai kata fusin kai kata nomon mixeiV). Хотя функция которую они выполняют это обеспечить постоянство расы в целом, все же возможно прожить девственную жизнь без них. Некоторые, однако, не являются ни естественными ни необходимыми, такие как пъянство, похоть (lagneia) и обжорство. Поскольку они не вносят вклада ни в поддержание нашей собственной жизни ни в продолжение расы, но скорее даже наоборот являются помехой. Таким образом, тот кто желал бы жить жизнью приемлемой для Бога должен искать тех удовольствий, которые являются как естесвенными так и необходимыми: и должен поставить на второе место те, которые естественные но излишние, и наслаждаться ими только в надлежащее время и надлежащим образом и в надлежащей мере; в то же время отречься от всех других.»

«Те удовольствия следует рассматривать хорошими, которые не связаны с болью и не приносят причины для раскаяния и не приводят к другому вреду и держатся в пределах умеренности и не отвлекают нас от серьёзных занятий, не делают из нас рабов.»[11]

Важной здесь являеться последняя фраза: «не делают из нас рабов». Почти все Отцы согласны в том, что наслаждение само по себе не является грешным, хотя порочный круг человеческого порабощения наслаждением, ведущим к боли и смерти, несомненно является грешным. Грех состоит, скорее, в порабощении наслаждением, чем в самом наслаждении. Как говорит Апостол: «все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6.12).

Манихей. Хорошо, я согласен. Но Вы должны также согласиться, что чем меньше Вы наслаждаетесь удовольствием, тем меньше Вы порабощены ним.

Православный. Вообще, да; поскольку наша вера - аскетическая вера, в которой самоотречение является нормой. Однако, мы никогда не должны путать цель со средством: цель - духовная свобода, а одно из средств для достижения этой цели - самоотречение. Но отсутствие удовольствия само по себе не является ни добром ни злом, и не может рассматриваться критерием духовности, поскольку, как писал Епископ Феофан Затворник: «Не имеет значения насколько кто либо духовен, он не может не отдать интеллектуальности и чувственности их законную сферу; он поддерживает только немногое из них, в подчинении духу. Позвольте интеллектуальности не быть слишком широкой (в научных знаниях, искусстве и других предметах), и позвольте чувственности быть твердо ограниченной - тогда он - реальный, цельный человек».[12] Ибо, как пишет Новосвященномученик Иоанн (Стеблин-Каменский), «христианин не чужд земных радостей, напротив, он их воспринимает в гораздо большей степени, чем неверующий человек, потому что верит, что они ему даны не случайно, и радость того или оного житейского переживания соединяется у него с духовным переживанием беспредельной благодарности Ведуещему наши нужды. Христианин не чужд земных радостей, но не ставит их целью своей жизни, не борется за них с ближними, не ищет их, поэтому он их получает «чистыми» и они не омрачают его духа.»[13]

Но также, здесь многое зависит и от самого индивидуума: мера удовольствия, которая является вредной для одного человека, не может причинить никакой вред другому. Иногда можно наслаждаться некоторым невинным удовольствием, например, во дни церковных праздников, когда нет поста и умеренное удовольствие тела вносит вклад в радость души в соответствии со словом: «и вино веселит сердце человека» (Псалом 103.16).

Манихей. Но это - только уступка слабости. Некоторые из отшельников постились круглый год.

Православный. Преп. Антоний Великий говорил, что даже отшельники должны отдыхать время от времени.

Манихей. Но отдых для отшельников не заходил так далеко как бракосочетание.

Православный. Конечно нет! Но православные отшельники не ненавидят брак так, как это делаете Вы. Каноны Гангрского Собора анафематствовали тех, кто ненавидят брак.

Манихей. Я имею мое личное мнение о Гангрскм Соборе. Cоборные правила - это документ юридический, и поэтому оставлять слишком большой произвол для их толкования всегда опасно. Из буквального смысла правил могло создасться впечатление о равночестности брака и девства.

Православный. Личные мнения, которые противоречат мнению Церкви, не должны выражаться публично. Церковь принимает Каноны Гангрского Собора, Вы, очевидно, этого не делаете. В любом случае, мы не нуждаемся в свидетельстве отшельников и Соборов, когда мы имеем однозначное свидетельство самой высокой власти. Господь Иисус Христос, Кто - совершенный человек и совершенный Бог, прибыл на брачный пир в Кане и превратил воду в вино. Он фактически увеличил удовольствие и радость свадебного банкета. Был Он не прав?

Манихей. Нет, конечно, но...

Православный. Он не только был прав, но и продемострировал таким образом наиболее важную правду о браке: что Он пришел не отрицать удовольствия и радость брака, но наполнить их «трезвым опьянением» Святого Духа, как указывает свт. Гауденций, Епископ Бресшии.[14] Поскольку подарок Святого Духа, данный в таинстве Христианского брака как очищает удовольствие так и возвышает радость женатой пары. Таким образом священник в венчальной службе просит чтобы они имели «единомыслие душ и телес: возвыси их подобно кедрам ливанским, подобно роскошной виноградной лозе. Даруй им полные колосья пшеницы; что бы имея достаток во всем, они изобиловали на всякое дело благое и Тебе благоугодное. И да узрят сыны сынов своих детей, подобно новонасаженным маслинам вокруг трапезы их…» Так что я повторюсь: Любовь - добро, а похоть - зло. Но удовольствие не добро, ни зло. Вы согласны?

Манихей. Да, я согласен.

Православный. Так с вашего разрешения я хотел бы вернуться к наболее важной темой, теме любви и единства, к аналогии любви и единства, которые правят в Церкви и любви и единства, которые правят в «малой церкови», как свт. Иоанн Златоуст называет христианский брак.[15] Женатая пара формирует одно целое через духовные и физические отношения, освященные благодатью Бога. Этот союз затем вступает в более широкий и глубокий союз Церкви, который являеться как основанием так и печатью их брачного единства. Основанием, потому что истинное единство в браке не возможно без единства в Христе и каноны Церкви позволяют только Православным супругам быть женатым в Православной Церкви. Печатью, потому что без постоянного причастия во Христе их собственный союз развалился бы, по этой причине брак в ранней Церкви составлял часть Божественной Литургии, в которой оба супруга причащались Тела и Крови Христовой.

Манихей. Я должен иметь подтверждение из Святых Отцов этого вашего взгляда.

Православный. И Вы это получите. Вот что пишет свт. Кирилл Александрийский: «В пример и образ нераздельной любви, согласия и единства, мыслимого в единодушии, Христос, взяв существенное единство, какое Отец имеет с Ним, а Он со Своей стороны с Отцом, - желает объединиться некоторым образом и нам друг с другом, очевидно, так же, как Святая и Единосущная Троица, так что одним мыслится все тело Церкви, восходящей во Христе чрез соитие и соединение двух народов в состав нового совершенного. Образ божественного единства и существенное тождество Святой Троицы, как и совершеннейшее взаимопроникновение, должно находить отражение в единении и единомыслии и единодушии верующих». Св. Кирилл показывает и «природное единство, коим мы друг с другом и все с Богом связываемся, быть может, не без единства телесного».[16]

Манихей. Однако, мне кажется, что Вы преувеличиваете элемент физического союза в браке, как будто бы именно он, а не духовный союз составляют брак.

Православный. Но именно физический союз составляет брак. Не сам ли Бог определяет брак таким образом, говоря, что «Так что они уже не двое, но одна плоть» (Мф. 19, 6)? И именно поэтому единственная причина, по которой Он разрешает развод это прелюбодеяние (Мф. 5, 32); поскольку именно прелюбодеяние уничтожает отношения «одна плоть» через соединение плоти одного из супругов с третьим лицом.[17]

Здесь уместно вспомнить слова Hовосвященномученика Григория, еп. Шлиссельбургского: «и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, а одна плоть» (Мф. 19.6), то есть люди, которые уже не существуют отдельно, даже и в физическом смысле. Они стали одним физическим телом, «единой плотью». Вот что делает совершение Божией воли... Оно не только восполнило и расширило их души во взаимном смешении, оно изменило их физическую природу и из двух физических существ сотворило одно. Таково таинство брака.»[18] Таким образом, брак это не столько продолжение рода, сколько новое творение, он творит онтологические изменения в пребывающих в браке, говоря более точно, они уже не двое, но одно. И это изменение восполняет и расширяет их души».

Манихей. Я не нахожу ничего об «исполнении и расширении их душ» в Священных Писаниях. Это - сентиментальный мусор. Отцы говорят только о рождении детей и предотвращении внебрачной связи.

Православный. Это - не правда. Читайте Послание к Ефесянам Гл. 5 - чтение от Апостола, назначенного Церковью для службы брака, в котором главный акцент делается как раз на любви - которая является обязательным состоянием для исполнения и расширения наших душ. И пожалуйста будьте осторожны в отрицании слов епископа-мученика как «сентиментального мусора»…

Манихей. Хорошо. Единственная вещь на которой я настаиваю, состоит в том, что элемент похоти является неизбежным в сексуальных отношениях.

Православный. А единственная вещь, на которой я настаиваю, это то, что, когда мы говорим о любви между мужем, и женой это не эвфемизм для похоти, но - действительно любовь, и ничто другое. Как сведетельствуют истории любви всех народов, истинный любящий готов испытывать любые лишения ради любимого. Так что любовь есть действительно самопожертвование и таким образом действительно любовь, а не похоть, даже если она содержит физический элемент. В Священном Писании Бог очень часто сравнивает себя с Женихом (Осия 2.19-20; Песни Песней; Исаия 54.5, 61.10, 62.5; Иезекиль 16,8; Мф. 22.1-14, 25.1-13; Иоан. 3.29; Ефeс. 5.32; 2 Кор. 11.2; Откр.19.7, 21.2). Ибо не только сексуально проявленная любовь, освященная благодатью христианского брака, далека от того, чтобы быть «противоположностью» истинной любви, она еще и, фактически, наиболее близкий земной образ любви Бога к человеку (со стороны мужа) и человека к Богу (со стороны жены).

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Подписка на новости